Интервью с «Гаснет свет»: глубина на фоне скроллинга

В эпоху 15-секундных вирусных роликов, доминирующего на стримингах хип-хопа и выверенной до глянцевого блеска поп-музыки группа «Гаснет свет» звучит как эталонный образец классической рок-традиции.

Это студийный проект из трёх человек, которые сознательно существуют вне погони за ротациями. Вместо этого они выпускают концептуальные альбомы с глубокими текстами, возвращая жанру его главную ценность — осмысленность вместо алгоритмов. В перерыве между бесконечным скроллингом мы встретились с Алексеем Нестеровым и Сергеем Швей вживую, чтобы поговорить не столько о музыке, сколько о жизни внутри неё.

Многие считают, что профильное музыкальное образование для артистов не обязательно. Что вы думаете по этому поводу? Есть ли у вас профильное музыкальное образование?

Сергей Швей: Сейчас мы в такое время живём, когда профильное образование необязательно — многое компенсируется желанием, любознательностью и различными курсами. Возможности саморазвития безграничны, все дороги открыты, главное — подходить к этому осознанно. Из нас троих (Алексея Нестерова, Дениса Лебедева, Сергея Швей) только у Дениса есть законченное полноценное музыкальное образование. Я осваивал разные инструменты, гитару изучил самостоятельно.

Алексей Нестеров: Мы с Сергеем вместе ходили на курсы. Только Сергей продолжил заниматься, а я в какой-то момент бросил.

 У вас очень интересные названия для альбомов. И некоторые из них на латыни. Чем обоснован выбор языка?

Алексей Нестеров: Наш последний альбом, вышедший в апреле, называется «Ad Extremum». На русский язык он переводится как «На грани» или «До предела». По-русски это звучит достаточно обтекаемо. Если назвать его на английский лад «To the Edge» — получается скучно. А на латыни всё иначе: более таинственно, увлекательно и многозначно. Название обретает дополнительные смыслы, в которых каждый может увидеть что-то своё.

Поэтому такая традиция у нас идёт с самого первого альбома. Мы долго сидели с Сергеем вот в подобном парке и гадали, как его назвать, потому что было страшно: первый же альбом, а как дитя назовёшь, так мир его и будет воспринимать. Сидели, думали, и потом я говорю: «Слушай, а давай назовём его на латыни?» — «Давай, почему бы нет?»

Сергей Швей: Так у нас появилась эта традиция. Вот уже четвёртый альбом называем именно так.

Вы позиционируете свой проект как некоммерческий, существующий на собственные средства. Есть ли у вас основная работа и как вы её совмещаете с музыкой?

Сергей Швей: Действительно, всё это абсолютно некоммерческая история: мы только отдаём, ничего не получая. Изначально мы определили для себя два постулата. Первый — быть студийным проектом без амбиций колесить по стране. У всех нас есть основная работа, а музыка — приятное хобби, которым мы занимаемся волнами. Второй — после каждого релиза берём долгий творческий отдых, иногда до полугода, чтобы восстановить силы. Когда этих пауз нет, свободное время стараемся посвящать музыке.

У нас чётко распределены роли: за музыку отвечаем мы с Алексеем, я пишу все тексты и стихи, придумываю обложки. Алексей — наш менеджер, он отвечает за техническую часть, общение и держит мои творческие амбиции в узде.

Алексей Нестеров: Мы оба работаем, и наш басист тоже. Совмещать чертовски сложно: после работы хочется лишь упасть в кровать. Самое трудное — взять себя в ежовые рукавицы. Если ты не будешь заниматься, песни так и останутся демо-записями. Поэтому, как бы ни устал, приходишь домой, садишься за компьютер на пару часов и что-то ковыряешь или сочиняешь, чтобы потом собрать из этого хорошую композицию.

На современной сцене доминируют поп-музыка, рэп и шансон, а рок-культура находится скорее в андеграунде. Должны ли состоявшиеся музыканты работать над тем, чтобы привлечь молодежь к «правильной» музыке?

Сергей Швей: Это философский вопрос без правильного ответа. У каждого времени свои герои: когда-то рок был музыкой свободы или честным отражением действительности, но сейчас призывы на баррикады ушли на второй план — люди стали более эгоцентричными. Наверное, поэтому жанр немного в тени. При этом есть коллективы, которые до сих пор блистают и находят своего слушателя. В целом задача любого артиста — быть искренним и нести посыл своим творчеством, иначе зачем это всё?

Алексей Нестеров: Мир меняется, у него появляются новые герои.Те, на кого 20 лет назад мы смотрели из зала, теперь наши близкие друзья и коллеги. Я минимально знаком с современной музыкой: каждое утро на работе мы пытаемся угадать треки по секундам в приложении Songless, и я всегда пролетаю мимо. Музыка, которая сегодня звучит из радио и интернета, сильно отличается от той, на которой мы выросли. Она другая, она для другого поколения, и здесь оценочные суждения излишни.

Кто составляет вашу целевую аудиторию? На кого вы ориентируетесь?

Алексей Нестеров: Наша аудитория — люди, которые любят думать. Они не воспринимают песни как продукт для быстрого потребления. Это слушатели с терпением: они готовы отложить трек или переслушать его много раз, чтобы найти второй и третий смысл в длинных композициях по 7–8 минут. Им нравится копаться в лирике Сергея и открывать её заново. Иногда нам говорят: «Помните вашу песню про вампиров?», а мы отвечаем, что слышим об этом впервые.

Сергей Швей: Статистически нас слушают мужчины и женщины от 14 до 50 лет из России и стран ближнего зарубежья. Чтобы слушать долгие композиции в эпоху клипового мышления, нужно обладать либо силой воли, либо свободным временем. Наши слушатели — фантазёры и утописты, которые хотят уйти от суеты. В нашем творчестве всегда несколько правд: восприятие аудитории часто не совпадает с авторским замыслом, и это прекрасно.

Многие группы рано или поздно обретают ту самую знаковую песню-визитную карточку. Появилась ли уже у вашего проекта такая композиция, которую публика выделяет особенно сильно?

Сергей Швей: Многие начинают знакомство с нашим коллективом с трека «Падение» из второго альбома «Aurum Et Sanguinem». В нем поют наши большие друзья Евгений Егоров (Эпидемия) и Елена Минина (Джоконда). Неожиданно, но именно эта песня стала ассоциироваться с нами.

Алексей Нестеров: Второй визитной карточкой стала композиция «Золото и кровь» из того же альбома, где пел Петр Елфимов (Гран-Куражъ). Однако будет чудесно, если слушатель познакомится не только с этими двумя песнями, но и узнает о нас немного больше.

Отдельного внимания заслуживают продуманные обложки ваших альбомов. Сергей отвечает за визуальную составляющую, верно? Откуда черпаете вдохновение для этого?

Сергей Швей: Да, концепции обложек придумываю я, хотя рисую их как могу — иногда схематично, поскольку не профессиональный художник. Оформлением занимаются другие люди, и основная часть похвалы принадлежит им. Обложки мы разрабатываем после готовности музыкального и текстового материала альбома, пытаясь уловить его основную идею с помощью фантазии и определенной чуйки. Концепцию всегда согласовываем с Лешей.

С альбомом «Symphonia Vitiorum» была интересная история: изначально планировался бал грехов в стиле эпохи Возрождения с множеством деталей в бальной зале. Но художник отказался от этой задачи. Я судорожно придумал еще четыре или пять вариантов, пока мы не утвердили финальный — рыцаря, склонившегося над своим отражением в зеркале. Мы стараемся связывать все обложки между собой, чтобы одна плавно перетекала в другую, отходя от этого правила только в последнем релизе ради создания параллельной вселенной.

Какую музыку слушают ваши близкие, родственники? Нравится ли им ваше творчество?

Алексей Нестеров: Мой отец вырос на роке 60-х, он обожает «The Beatles», а мама профессионально танцует латиноамериканские танцы. К моей музыке они относятся снисходительно и спокойно. Сначала слушали скептически, но потом сказали: «Не наша музыка, но молодец. Так держать».

Сергей Швей: Мои родители мою музыку не слушают, хотя всегда поддерживали мое увлечение. В нашем доме звучал Петр Лещенко, Александр Вертинский. Иногда это был и Михаил Шуфутинский и Вилли Токарев, но встречались и «The Beatles» с Элвисом Пресли. Максимально близка к моему творчеству старшая сестра — именно благодаря ей я начал слушать тяжелую музыку.

Где и когда мы можем вас услышать вживую? Планируете ли вы концертную деятельность, выступления на фестивалях или полноценные туры?

Сергей Швей: Собраться для живого выступления — наша большая мечта. Поскольку мы студийный проект с высокой планкой звучания и множеством гостей, нам не хочется превращаться в «цирк трех человек» под фонограмму. Мы бы хотели масштабный концерт с живым оркестром и всеми приглашенными музыкантами.

Однако эти мечты разбиваются об асфальт реальности: это требует огромных вложений, но главная проблема — наши гости. Это занятые и талантливые люди, которых крайне сложно собрать в одном месте даже на репетиции. Нужно расписать партитуры, найти площадку, поэтому подготовка займет несколько месяцев. Пока это остается мечтой.

Алексей Нестеров: Мне кажется, нам комфортно там, где мы есть. За это время у нас сложилось неплохое творческое трио, которое развивается, и меня оно более чем устраивает. Конечно, история с концертами классная, но реалистичная? Нисколько. Поэтому, если вы хотите нас послушать, позовите нас куда-нибудь. Мы очень легкие на подъем и можем просто прийти пообщаться.

Интервьюер — Анастасия Репкина